Мастера иконостасов, Кижи

Г.И.Фролова (Петрозаводск)

К ВОПРОСУ О МАСТЕРАХ КИЖСКИХ ИКОНОСТАСНЫХ КОМПЛЕКСОВ

Изучение иконостасных комплексов из Кижских храмов уже на начальном этапе привело к весьма интересным открытиям, с которыми мне и хотелось бы Вас познакомить.

Обзор литературы и рукописных материалов по теме показал однозначность атрибуции иконостасных икон из Преображенской и Покровской церквей на протяжении длительного периода. Датировка кижских икон, предложенная В.Г.Брюсовой и Э.С.Смирновой в 50-60-е гг. была общепринятой вплоть до 80-х гг. и не подвергалась сомнению001.

Иконы из иконостаса Преображенской церкви делятся специалистами на две группы.

Первая группа состоит из одиннадцати икон и трех рам с клеймами, написанных в разное время. Все они принадлежат местному ряду.

Вторая группа включает иконы трех верхних ярусов иконостаса: праздничного, деисусного, пророческого и четырех икон из местного ряда. Эти иконы для краткости мы будем в дальнейшем именовать иконостасным комплексом. Одновременность создания этой группы икон признается всеми, но датировка комплекса отличается большим разнообразием.

В.Г.Брюсова считала, что комплекс написан около 1759 г.002 Позднее, под впечатлением материалов И.М.Гурвич, В.Г.Брюсова отнесла появление икон в трех верхних рядах к 1811 г.003 Э.С.Смирнова предположила, что иконы исполнены во втор. пол. XVIII в. одновременно с резным золоченым иконостасом004. В.Г.Платонов датировал иконы (после их раскрытия) перв. пол. XVIII в.005 По мнению И.М.Гурвич иконы появились в храме в перв. трети XIX в.006

Специалисты связывали датировку икон с резной золоченой рамой, поэтому считали, что иконостасный комплекс появился в Преображенской церкви значительно позднее ее освящения 1714 г. Исследователи, как это ни странно, не озадачивали себя вопросом: какие иконы включали три верхних ряда изначально четырех-ярусного иконостаса Преображенской церкви? Основное внимание уделялось атрибуции местных икон, в результате в их датировку были внесены значительные уточнения007.

В 80-е годы пророческие, деисусные и праздничные иконы Преображенского иконостаса были отреставрированы. Их раскрытие внесло определенную ясность относительно датировки всего иконостасного комплекса. Московские реставраторы 0определили Преображенский комплекс перв. третью XVIII в., но без какого-либо обоснования датировки.

Иконы из иконостаса зимней Кижской Покровской церкви (пророческий, деисусный и праздничный ряды), считали привнесенными в храм в период реконструкции церкви для музейных нужд из другого неизвестного храма. Этот комплекс датировался большинством исследователей кон. XVII — нач. XVIII в.008 Был также вариант датировки — перв. пол.17 в.009

Исследования последних лет определили принадлежность икон Покровской церкви. Поступление в музей Кижи архива Л.Петтерссона позволило В.А.Гущиной сопоставить шифр на оборотах икон со схемой расположения икон в Покровском храме и определить их как иконы, находившиеся в иконостасе и алтаре данной церкви в перв. пол. XX в.

Детальный осмотр Покровского комплекса выявил на пророческих иконах надписи. На иконе «Пророк Соломон» датирующую надпись — «се год» — 1697 г., на иконах «Богоматерь Знамение», «Пророк Захария», «Пророк Соломон» слово «южнаго». Это позволило нам разработать гипотезу о принадлежности икон южному приделу во имя Николы Чудотворца, который по документам располагался в трапезной Покровской церкви. Его расположение реконструировано А.Т.Яскеляйненом010. Оказалось, что иконы на протяжении всей истории зимней Кижской церкви находились в ее интерьере. (Иконы отсутствовали всего лишь краткий промежуток времени 1943 по 1957 годы.)011.

Итог начального этапа работы с Покровским иконостасным комплексом: иконы удалось точно датировать и определить их происхождение.

Реставрация иконы «Спас в силах» из деисусного ряда Покровской церкви выявила следующее удивительное открытие, которое позволило атрибутировать иконостасные иконы Преображенской церкви. Оно стало возможным благодаря комплексному исследованию кижских икон.«Спас в силах» из деисусного чина Преображенского иконостаса при сличении оказался «дублем» «Спаса в силах«из Покровской церкви. Это подтолкнуло к сравнительному анализу других деисусных икон. Их сопоставление поражает буквальной повторяемостью (дублированием) образов.

У нас есть возможность сравнить несколько воспроизведений икон.

Покровская церковь
Преображенская церковь
Спас в силах (Кижи, КП-107/25) Спас в силах (Кижи, КП-106/59)
И.Богослов (Кижи, КП-107/19) И.Богослов (Кижи, КП-106/55)

Налицо явно видимая однозначность композиционного строения в пределах иконных щитов, в расположении и пропорциях фигур, их позах, в цветовом наборе, в орнаментике и пр. И те и другие образы написаны по рисунку, очерченному графьей, размеры которой совпадают. Это означает использование прорисей при написании икон.

При рассмотрении компоновки фигур святых на деисусных образах и сюжетов на праздничных иконах оказывается, что персонажи покровских икон зажаты в ковчежном пространстве, в то время как на преображенских иконах из тех же рядов фигуры и сцены расположены чрезмерно свободно. В отношении пророческих образов наблюдаем обратное явление: изображение голов пророков на преображенских иконах завершается на верхнем поле, в то время как на покровских иконах расположение фигур ограничено ковчегом. Осмотр оборотных сторон преображенских деисусных икон выявил резные надписи — полные наименования святых, которые воспроизведены на лицевых сторонах, и сокращенные резные надписи у пророческих покровских икон. Что также, на наш взгляд, означает использование образцов.

Следует отметить также трафаретность некоторых фигур. Например, при рассматривании фигур Симеона Столпника и Варлаама Хутынского, изображенных на деисусных преображенских иконах, создается впечатление использования одной прориси. Характер и форма складок на ризах одни и те же, повторяется даже число складок. Контур фигур почти идентичен, небольшое отличие наблюдается в положении левой руки Варлаама, гиматий с которой спущен несколько ниже, чем с руки Симеона.

И те и другие иконы написаны на сосновых тесаных досках, соединенных в стык и скрепленных двумя сквозными врезными шпонками. Однородна и обработка лицевых сторон: все они имеют неглубокий ковчег, обрамленный широкими полями. Паволока на иконах сплошная, льняная полотняного переплетения, грунт составлен из мела и глютинового клея. Фона пророческих и деисусных икон — золото — двойник. Живописный слой — желтковая темпера.

Однозначность изготовления основы завершается общностью окончания иконного письма: широкой оранжево-коричневой опушкой, такой же обводкой нимбов, использованием киновари для названий сюжетов.

Характерной чертой кижских икон является обилие золота и разнообразие техник золочения. Фон, поля, нимбы покрыты золотомдвойником. Отделка одежд (оплечья, поручи, каймы, пояса, по-лосы по переду у далматиков, епитрахили) выполнена по золотой основе. Одежды Спасителя (Спас в силах, Эммануил), медальоны исполнены золотым и серебряным ассистом. Необычайно красиво сочетание золотых и серебряных поверхностей, оттененных штриховым рисунком и цветными лаками на престоле покровской иконы«Спас в силах», на крыльях и одеждах ангелов преображенских икон. Нежная роспись сосудов, корон, крыльев также исполнена по золоту — двойнику.

Иконы характеризуются профессиональным тщательным письмом, на основе тонкотертых красок хорошего качества. Состав пигментов соответствует древнерусской иконописи, но способ их применения и сочетания (особенно на преображенских иконах) характерен для позднего периода древнерусской живописи. Например: штриховой черный рисунок по золоту, подцветка цветными лаками, такими как ярь-медянка, краплак. Объемная трактовка ликов, натуралистическое изображение белков глаз, ресниц соседствует с вполне традиционными приемами, такими как послойная система письма, нанесение пробелов на одеждах, белильные движки на ликах, малая пространственная глубина фонов. Благодаря такому сочетанию иконостасные комплексы обладают ярко выраженной индивидуальностью.

Помимо общности технических признаков, можно указать и натакой формальный признак, как формообразование, строящееся по одному трафарету. В качестве примера сравним покровскую икону «Иоанн Богослов» и преображенскую икону «Иоанн Богослов» [см.: илл.]. Несмотря на разный формат икон, вписанные в них фигуры имеют один размер. Формирование обьема решается идентичным рисунком складок, единым техническим приемом последовательного наложения красочных слоев для создания объема, использованием одной и той же цветовой палитры: желто-розовый хитон, зеленый гиматий и белильные высветления, нанесенные в три слоя. Последний слой — узкая белильная линия, подчеркивающая высветления. На некоторых иконах высветления насчитывают до пяти слоев, в ряде случаев наблюдаем применение цветных подкладок под пробела.

На всех иконах однообразен рисунок оплечий, кайм, поручей одежд и их отделка «жемчугами и каменьями» по золотой основе.

Травный орнамент на одеждах святых Власия Севастийского, Григория Богослова, на покрывалах в Успении и Рождестве Богородицы на преображенских и покровских иконах настолько близок по рисунку и манере исполнения, что вполне вероятно предположение орасцвечивании тканей одним мастером.

Остановимся также на принципах написания ликов, поскольку личное письмо является наиболее показательным для стилистической характеристики.

Всем иконам, как покровским, так и преображенским присущ темный оливково-коричневый цвет санкиря. Известен состав санкиря покровских икон. Это смесь очень мелкого красно-коричневого земляного пигмента с мелким глауконитом и небольшой добавкой сажи (данные хим. лаборатории ВХНРЦ).

Охрение на кижских иконах разнится по цвету на несколько групп. Молодые лики написаны с розоватым оттенком, складка на переносице у них лишь обозначена. Пожилые и иноческие лица написаны с использованием охры. Лики иноков имеют наиболее глухой колорит.

Вариант наиболее близкий к покровским наблюдаем у преображенской деисусной иконы «Евангелист Лука». Здесь очень хорошо сохранился рисунок движков. Под глазами они веером расходятся от внешнего края, под правой бровью сохранилось три штриха, над бровями по четыре тонкие параллельные линии. Вдоль носа четыре группы линий: верхняя двойная U-образная (каплеобразная) на переносице; вдоль правого бока последовательно опускаются вниз несколько штрихов, есть движки на ноздре и кончике носа. Этот пример — показатель тщательной, может быть даже несколько чрезмерной отделки ликов.

Очень ярким показателем сходства письма ликов являются каплеобразные двойные линии над бровями и U-образная форма на переносице. Ее мы видим на всех ликах, кроме Богородичных. Идентична вытянутая замкнутая форма огромных глаз, с крупными верхними веками, которые у преображенских образов усилены розовым цветом. Выписаны даже ресницы, к сожалению, они сохранились не на всех ликах. Не менее яркой индивидуальностью является натурализм изображения белков. В отличие от традиционного в древнерусской иконописи условного их обозначения белильным движком — на ликах кижских икон белок глаза полностью покрыт белилами. Однотипна и близкая к натурализму мясистая форма губ.

Иконописцы пошли по пути акцентирования, подчеркивания отдельных черт лица, тем самым создали, на наш взгляд, чрезмерно выразительные образы. Отметим также, что при письме ликов, несмотря на наличие «мелочной» отделки явно учитывалось их восприятие с большого расстояния, с наибольшей силой проявившееся в преображенских пророческих образах.

Помимо этого, явно видимого стилистического родства пророческим и деисусным иконам присущ, и единый образный строй.

Мы наблюдаем здесь осознанный художественный прием, выразительность которого усиливается в многократном повторении, что создает своеобразную выразительность: несколько резкую и прямолинейную, а в преображенских иконах в значительной мере представительно однообразную, которую С.Ямщиков характеризовал как торжественную и праздничную живопись012. И это действительно необычайно нарядные иконы.

Анализ икон выявил и некоторые различия, которые свидетельствуют, на наш взгляд, о некотором промежутке времени между написанием кижских иконостасных комплексов и работе нескольких мастеров. Отличия эти по преимуществу из разряда почерковых. Например, на праздничных иконах сочетание старых и новых форм, проявляется, помимо указанных признаков, и в перемежении элементов «мелочного письма» типичного для XVII века с крупномасштабными обьемами характерными для переходной эпохи XVII-XVIII вв. Особо ярко это выражено в изображении разнообразной архитектуры: русской «теремной», западной «готической», монументальной «римской»). Некоторая разноголосица второго плана праздничных икон — показатель переходных тенденций в творчестве мастеров.

Предложенный сравнительный анализ двух иконостасных комплексов из Покровской и Преображенской церквей Спасско-Кижского погоста выявил высоко профессиональную иконописную мастерскую, работавшую в духе новых веяний, по заказу кижа н в конце XVII — перв. четв. XVIIIв. К 1697 г. этими мастерами были написаны иконы в Покровскую церковь. Вероятно, в это же время были дописаны две недостающие иконы для деисусного ряда XVII в., сохранившегося от пожара 1693 г.[?]. Затем мастера получили большой заказ: письмо икон в Преображенский храм.

Хотелось бы отметить, что оплатить столь большое количество дорогих икон вряд ли было по силам Спасско — Кижскому приходу. Содействие в выборе иконописцев и финансовую поддержку, вероятно обеспечили богатые благодетели, а художественный выбор, с условием сохранения традиционного иконописного письма, остался за кижанами. Последнее предположение основано на сопоставлении икон в двух храмах Олонецкой епархии Петрозаводского уезда: Марциальноводской Петропавловской и Кижской Преображенской церквей, построенных почти одновременно, первая по государственному заказу, вторая по народному. Марциальноводские иконы, исполнены на холсте в «живоподобной» манере, в то время как кижские иконы написаны с тщательным соблюдением традиций древнерусской живописи, хотя и в духе новых веяний.

По нашему глубокому убеждению, иконы для трех верхних рядов Преображенского иконостаса были исполнены к 1714 г. Мы постарались обосновать, что покровские и преображенские иконы написаны иконописцами, принадлежащими одной мастерской, следовательно временной разрыв в исполнении заказов не мог быть большим. От 1697 до 1714 г. прошло 17 лет — это немалый срок для существования иконописной мастерской и сохранения ее традиций!

Кроме того, стиль икон прекрасно укладывается в стилистику русской иконописи рубежа XVIIXVIII вв.

Иконы местного письма этого периода резко отличаются от данных икон, что предполагает либо вариант написания икон заезжими мастерами, либо письмо икон по месту проживания иконников, с последующей их доставкой на остров Кижи. И тот и другой вариант мы не исключаем. Огромное число икон, исполненных для конкретных кижских храмов (иконостас Никольского придела Покровской церкви, две деисусные иконы для более раннего уцелевшего покровского чина и около сотни икон для преображенского иконостаса), их «копийность» склоняет к мысли о написании икон на Кижах.

Вариант существования мастерской такого современного уровня в пределах Спасско-Кижского погоста на рубеже XVII-XVIII вв. представляется нам мало вероятным. В пределах Заонежья икон подобного письма не выявлено. Если бы мастерская существовала в данном регионе, в конце XVII — перв. тр. XVIII в., она имела бы заказы на письмо икон не только для кижских храмов.

Следует отметить, что мастерство иконописцев повлияло на творчество другой мастерской, известной под наименованием «кондопожского мастера». Работа этой мастерской подробно анализировалась в трудах В.Г.Платонова и атрибутирована как иконное письмо, широко бытовавшее в пределах Заонежья в сер. — втор. пол. XVIII в.013 Эта мастерская написала семь огромных местных икон в Преображенскую церковь и две в Покровскую. По-видимому, иконописцы высоко ценили иконы из кижских храмов, поскольку в письме икон этой мастерской видно подражание мастерам кижских икон. Подражание, не имеющее глубоких корней, чисто внешнее, но между тем заметное. В качестве примера сравним лики: Соловецкого преподобного на иконе «Зосима и Савватий Соловецкие, с житием» из местного ряда Преображенской церкви и Саваофа на иконе «неба» Георгиевской часовни д. Устьяндома с ликами пророков из кижских иконостасных комплексов. [см. илл.]. Здесь явно читается прямое заимствование типажей.

В качестве резюме: В рамках ограниченных сообщением, мы осветили деятельность двух мастерских, которые потрудились над созданием цельного облика иконостасов Преображенской и Покровской церквей Спасско-Кижского погоста, уточнили датировки написания кижских икон, и заполнили, имевшуюся на 1714 г. лакуну в трехверхних рядах преображенского иконостаса.

Сноски


001 Брюсова В.Г. Древняя живопись.: Кижский погост. Путеводитель, - Петрозаводск, 1957. С.28-37; Древняя живопись Карелии. Фонды музея "Кижи". Каталог. Сост.: Гурвич И.М. - Петрозаводск, 1980. С. 18-23, 26.
002 Брюсова В.Г. Указ. соч. С.30.
003 Брюсова В.Г. Русская живопись 17 века., - М, 1984. С.166.
004 Смирнова Э.С. Древняя живопись Карелии.: Кижи - островсокровищ. Путеводитель, - Петрозаводск, 1965. С.18.
005 Платонов В.Г. Живопись Обонежья 15-18 веков.Диссертация на соискание уч. степени кандидата искусствоведения, - Ленинград, 1989. С.71.
006 Гурвич И.М. Предложения по реконструкции иконостаса Преображенской церкви в Кижах // Проблемы исследования, реставрации и использования архитектурного наследия Карелии и сопредельных областей.Петрозаводск, 1988. С.89-109.
007 Платонов В.Г. Указ. соч. С.142-151; Витухновская М.А. Проблемы изучения иконописи Заонежья 17-18 веков // Актуальные вопросы изучения экономического икультурного развития Европейского Севера: Тезисы докладов 3зональной научно-теоретической конференции молодых ученых пообщественным наукам. - Архангельск, 1982. с.80-81.
008 Брюсова В.Г. Древняя живопись. С.30; Смирнова Э.С. Указ. соч. С.26; Платонов В.Г. Указ. соч. С.75; Древняя живопись Карелии. С.7.
009 Древняя живопись Карелии. С.7.
010 Яскеляйнен А.Т. Новый взгляд на историю церкви Покрова Богородицы Кижского погоста // Народное зодчество. Межвузовский сборник, посвященный 60-летию ПГУ. - Петрозаводск, 1999. с.123-138.
011 Фролова Г.И. Указ соч. С.5-10.
012 Ямщиков С. Кижи. Древняя живопись Карелии. Каталог. - Петрозаводск, 1979. С.7.
013 Платонов В.Г. Указ. соч. С.142-151.